Все равно она не спасет меня от разорения. – Клеменси грустно улыбнулась. – Видишь ли, когда скатываешься с горы, то есть приближаешься к краху, возникает так называемый «эффект пирамиды». Что это значит? А вот что. Если ты не выплатил вовремя один долг, тут же начинают «наезжать» друг на друга последующие долги… Затем кто-то потребует вернуть долг немедленно, и тогда воздвигавшаяся тобой в течение, может быть, многих лет пирамида начнет рассыпаться. – Клеменси бросила на него испепеляющий взгляд. – В моей пирамиде осталась последняя плита опоры – аукцион. Я должна как можно быстрее продать усадьбу, иначе доброе имя моей семьи будет опозорено. Твое предложение – о, как оно великодушно! – помочь мне еще немного продержаться на плаву абсолютно ничего не меняет. Мне нужна была твоя помощь несколько месяцев назад… А теперь она мне нужна как мертвому припарки. – Ленард развел руками.

– Я не предполагал, что все закрутится с такой быстротой. Ты разговаривала с банком?

– Да, и мне настоятельно порекомендовали не тянуть с аукционом. Я не должна терять ни минуты.

– А не лучше ли тебе распродавать все по частям, а дом сохранить за собой? Я мог бы, к примеру, купить какую-то часть твоих угодий.

– Не сомневаюсь. – Она пронзила его ненавидящим взглядом. – И какую же часть моих угодий ты держишь на примете?

Он пожал плечами и равнодушно сказал:

– Как, например, насчет того куска, который прилегает к моему участку?

– Ты имеешь в виду тот отрезок земли, где единственный в моей усадьбе источник воды? – Ее голос задрожал от возмущения. – За мои владения и так много не дадут, а без воды земля и цента не будет стоить.

– Ты могла бы установить новую ирригационную систему…

– А ты имеешь представление, сколько такая система может стоить?! – возмутилась Клеменси.

– Разумеется.