— О, Рик! — всхлипнула Кимберли, бросившись к супругу. — Отец не мог обидеть меня сильнее.

— Любимая, его больше нет, ты не должна держать на него зла. Позволь всем вашим счетам и разногласиям остаться в прошлом. Его кара возымеет силу, только если ты сочтешь нужным культивировать обиду. Ты должна простить отца и продолжать жить согласно своим представлениям. Мы не бедствуем, ты можешь быть счастлива и без наследования каких-то там акций, — проговорил Рик, стиснув плечи супруги, и, склонившись к ее лицу, поцеловал Кимберли в дрожащие губы.

Райан смущенно и с недоверием наблюдал за своей сестрой и ее хитрым мужем. Когда Ким утонула в объятьях Рика и пустила слезу, Райан предпочел удалиться.

Его чрезвычайно озадачила новая воля Говарда Блекстоуна. Не могло быть и речи, что завещание составлено невменяемым человеком. Говард сохранял ясность сознания до последней минуты жизни, кроме того стал жертвой не болезни и старости, а несчастного случая. Для того, чтобы завещать львиную долю состояния человеку, признанному пропавшим без вести много лет назад, должны быть веские причины.

Если бы дело касалось не его семьи и близких, а какой-то гипотетической ситуации, то Райан с уверенностью сказал бы, что исчезновение Джеймса было инсценировано. Но какой в этом мог быть смысл? Райан терялся в догадках.

Он вернулся в гостиную.

Райан наконец высмотрел Джессику Коттер. Оказалось, что и она тоже ищет его теплым сочувственным взглядом карих глаз. Этот взгляд был исполнен невероятной нежностью, ибо Джессике было доподлинно известно, сколь тяжело Райану дался последний месяц этого года, который завершился похоронами Говарда Блекстоуна.

— Значит, слухи оказались правдой, — осторожно проговорила Джессика, прочтя смятение в глазах Райана. — Говард изменил завещание?

— Да. Ким жестоко обделена, — сухо произнес он.

— Печально… — отозвалась Джессика, стараясь избегать затяжных пауз. — А как ты?