— Что же так привлекло в тебе эту особу, дорогой?

Щеки Николь залил румянец.

— Я пошутила, Дэйзи. Не сомневаюсь, что Патрик прекрасно осведомлен в вопросах секса.

Дэйзи рассмеялась.

— Николь, дорогая, он был сведущ в этом вопросе еще до того, как его мать вышла замуж за нашего отца. — Она победоносно улыбнулась. — Я знаю это точно, потому что моя комната была как раз под той, где спал Патрик. И я своими глазами видела, как многочисленные подружки карабкались к нему по пожарной лестнице.

Молодой человек покраснел.

— Черт… Ты это видела?

— Нет! — воскликнула Николь. — Ты все придумала. Забыла, как сама во время грозы влетала к Патрику в комнату и забиралась в постель.

— Это же было во время грозы, — спокойно возразила Дэйзи.

Огонь в камине потрескивал и шипел. Патрик сидел, молча глядя на пламя. Николь показалось, что эти воспоминания смущали его.

— В те редкие ночи, когда его окно было закрыто, — не унималась Дэйзи, — добрая половина женского населения нашего города пребывала в подавленном настроении. — Скрестив руки на груди, она посмотрела на сестру. — И после этого ты утверждаешь, что он не знает, откуда берутся дети? — Она развела руками. — Это еще одно доказательство того, что ты плохо разбираешься в мужчинах.

Николь поморщилась, — эти слова причинили ей боль.

Поняв свою оплошность, Дэйзи обняла сестру.

— Прости, я не хотела. Я… — Она вздохнула. — Я просто ужасно зла на Джеральда. Ты простила меня?

— Конечно… — Николь кивнула, проглотив горький комок в горле.

— Эй! — преувеличенно бодро воскликнула Дэйзи, стараясь разрядить ситуацию. — Как насчет чая? Так как ты не позволила нам праздновать твой день рождения, пока Роза с близнецами не выйдут из больницы, может, хотя бы выпьем по чашечке чая? Что скажешь?

— Не возражаю, — кивнула Николь.