— Девочки должны были появиться на свет в апреле?

Его вопрос вывел Николь из задумчивости, и она покраснела. Если бы знал, о чем она сейчас думала…

— Второго апреля, — кивнула она. — Только через две недели. — Ее сердце сжалось, на ресницах повисли слезы. — О, Патрик, это я во всем виновата.

— Ты виновата в том, что Роза была беременна? — рассмеялся он, показывая ряд белоснежных зубов, и она не смогла удержаться от смеха в ответ на его шутку.

— Неужели твой бизнес отнимает у тебя столько времени, что ты уже забыл школьный курс физиологии человека? — подхватила Николь шутливую перебранку. Но ее мысли тут же снова вернулись к прошедшей ночи, и улыбка потускнела. — На самом деле, если бы я… не была так расстроена, Розали не предложила бы мне пойти на прогулку и мы не оказались бы неизвестно где, когда у нее начались схватки.

— Близнецы часто рождаются раньше срока, так что не вини себя, Ник.

На этот раз в ее взгляде светилась задумчивая благодарность.

— Ты закончил курсы?

Его темная бровь приподнялась, уголки губ дрогнули.

— Ты ведь сама только что сказала, что мне следует это сделать.

— Не те. — Она скользнула в кольцо его рук, блаженно зевая. — Другие, где тебя научили говорить такие правильные вещи.

Она смутно почувствовала, как стаканчик с остатками кофе уплывает из ее рук, и, поддавшись всепоглощающей усталости, провалилась в глубокий сон.

Николь, Патрик и Дэйзи навестили Розу днем, когда все немного отдохнули. Когда часы посещения уже близились к концу, в палату ворвался Ирвин Войт, растрепанный, небритый, совершенно обалдевший от счастья.

— Дорогая, — сказал он, наклонившись к жене и целуя ее в щеку. — Ты выглядишь чудесно.