— Слушаю.

— Лив! Наконец-то! — Это был ее отец. — Я весь день пытаюсь до тебя дозвониться. — Он помолчал, но, поскольку Оливия не поспешила объяснить причину своего отсутствия, продолжил: — С тобой все в порядке? С новой книгой не возникло проблем?

— Нет, — выдохнула Оливия. — Кей очень довольна тем, что получилось. — Она заставила себя говорить как можно жизнерадостнее. Отец и мачеха всячески поддерживали ее во время развода и теперь были бы крайне обеспокоены, узнав, что она собирается сделать. — Я… э-э… просто выходила в магазин.

— Понятно, — Мэттью Пьятт успокоился. — Послушай, мы с твоей мамой хотели бы пригласить тебя на ужин. — Он всегда называл ее мачеху матерью. В конце концов, Элис действительно заменила Оливии мать, когда девочке еще не было пяти. Нужно кое-что обсудить, да к тому же мы с тобой уже пару недель не виделись, так почему бы не убить одним выстрелом двух зайцев?

— Папа… — Оливию совсем не вдохновляла эта идея. После тяжелого дня она рассчитывала свести свои усилия к разогреванию пиццы в микроволновой печи, а потом просто устроиться на диване с бутылкой хорошего вина. Кроме того, ей требовалось некоторое время, чтобы обдумать дальнейшие действия. А от родителей так сложно что-то скрыть… — Давай в другой раз, ладно?

— Значит, что-то случилось, — с присущей ему проницательностью констатировал отец. — Дорогая, поделись со мной. Оливия вздохнула.

— Хорошо, — сдалась она. — Я приеду к ужину. Только приму душ и переоденусь. Буду к восьми часам.

Семья Пьяттов жила в Чизвике, в двух шагах от станции. Оливия сильно разволновалась, сходя с поезда в Гроув-Парке. В течение четырех лет своего замужества она каждый вечер приезжала сюда, возвращаясь домой после работы. Сейчас успокаивало то, что особняк ее родителей находился в противоположном направлении. К добротному строению, спрятанному за двойными створками ворот, вела мощенная камнем подъездная аллея.