– Ну да, собираюсь. По-моему, утро чудесное.

Аннабелла быстро пошла в сторону Гросвенор-сквер. Она дважды обошла площадь, наблюдая за снующими слугами, посыльными и уличными торговцами, которые в свою очередь останавливались и глазели на нее. Наверное, это оттого, что рядом с ней нет ни грума, ни лакея. Даже в Беркшире молодую даму обычно сопровождали. Когда наймут новых лакеев, она должна позаботиться о том, чтобы к ней приставили одного из них. Вдруг около нее возник большой гнедой конь, вставший на дыбы, так как всадник резко натянул поводья.

– Розабелла! – Джайлс спрыгнул на землю. – Почему, черт возьми, ты здесь?

Аннабелла непонимающе взглянула на него. Что она сделала не так? Неужели отсутствие лакея – причина такого гнева?

– Доброе утро, Джайлс, – вежливо поздоровалась она. – Я просто вышла подышать воздухом. Правда, прекрасное утро?

Джайлс шагнул к ней.

– Ты знаешь, который час?

– Должно быть, половина одиннадцатого. Я долго спала.

Джайлс обернулся – вокруг них начала собираться толпа зевак.

– Пойдем домой. – Он поискал глазами в толпе какого-нибудь конюха. – Эй, ты! Возьми мою лошадь, отведи на конюшню и передай ее Госсу. – Он бросил конюху монету и, подхватив Аннабеллу под руку, повел ее обратно на Верхнюю Брукскую улицу.

– Вы слишком быстро идете, Джайлс.

– Я тороплюсь, потому что хочу поговорить с тобой без свидетелей.

– Джайлс, вы очень сильно сжали мне руку. Пожалуйста, отпустите! – Он не обратил внимания на ее слова, и тогда Аннабелла неожиданно остановилась, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. Она не на шутку разозлилась. – Джайлс, вы не в армии, а я не военнопленная! Я буду рада вас выслушать дома, но мы пойдем туда нормальным шагом. Я не потерплю, чтобы меня тащили волоком!

– Ты осмелела после отдыха в деревне, – заметил он. – Хорошо. Могу ли я попросить вас пройти со мной до нашего дома? И могу ли также попросить вас уделить мне время за завтраком?