Несмотря на то что Вера прилетела в Италию исключительно ради знакомства Джулио с его дедушкой, она не смогла скрыть охватившей ее растерянности. Ей и в голову не приходило, что патриарх настолько плох. Или что Сильвана невесть почему возненавидит их. Она не сомневалась, что Сильвана винит ее с сыном в последнем ударе, случившемся с отцом.

Мне совсем не хочется травмировать ребенка, подумала Вера.

— Не волнуйтесь, cara, — шепнул Нино, словно услышав ее мысли, и погладил ей руку. — Джулио уже большой мальчик, и он выдержит. Отец, честное слово, не кусается.

От его прикосновения у Веры по коже побежали мурашки, к тому же он назвал ее «дорогая», и у нее стало одновременно тепло и беспокойно на душе. Нино вышел к завтраку в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и без галстука, и у Веры дух захватило, едва она увидела его, — таким он показался ей красивым и недостижимым. От вчерашней скованности не осталось и следа. Микеле, похоже, ушел довольно рано, ведь вскоре предстояла уборка винограда, и, вероятно, хорошее настроение Нино было связано с его отсутствием. Не исключено, что на него повлияло и улучшение в здоровье Лоренцо.

Мария уже сидела в одном из старинных кресел с высокой спинкой в комнате Лоренцо, когда несколько минут спустя они постучали в дверь. Поднявшись с заметным усилием, она поздоровалась с ними и пригласила войти. Виола тоже была здесь (а где еще быть жене больного?) и, сидя со своей вышивкой возле окна, приветливо им улыбнулась.

Утонув в огромной кровати, занимавшей большую часть комнаты, Лоренцо спал. Посеревший, изможденный, он с трудом и шумно дышал, словно его легкие никак не желали ему подчиняться.

Джулио крепче сжал руку Веры.

— Мамочка, — прошептал он.

Мария не могла не услышать страха в его голосе. Наклонившись к Лоренцо, она тихонько потрясла его за плечо.