Белка попыталась ухватиться за что-нибудь, но промахнулась. Со все
нарастающей скоростью летела она с вершины бука сквозь ветки, на темную землю.
- Ай! - успела вскрикнуть она. А потом: - Не-ет!
Немного погодя на нее набрел Муравей. Белка тихонько покряхтывала.
Руки, ноги, хвост и нос у нее были переломаны.
- Ничего не понимаю, ничего не понимаю... - простонала она.
- Мне-то как раз все понятно, - сказал Муравей. - Кое-кто с дерева грохнулся. Но если честно, то я тоже ничего не понимаю.
Немало времени понадобилось Белке для того, чтобы прийти в себя и очень осторожно, издали и в полном изумлении, раглядеть сломанную ветку на вершине дерева, с которого она свалилась однажды утром, просто так, ни с того ни с сего.
ОДНАЖДЫ УТРОМ Муравей отправился в путь.
Белка провожала его взглядом. Сердце у нее разрывалось, и через несколько минут она не выдержала и закричала:
- Муравей! Вернись!
Муравей был уже далеко и казался оттуда малюсенькой точкой. Но Белку он расслышал прекрасно.
Он вернулся и покачал головой.
- Вот это ты зря, - сказал он.
- Это еще почему? - возразила Белка, которая была страшно счастлива, что он вернулся, и выставила перед ним мед и буковые орешки. - Я, как увижу, как ты вот так из виду скрываешься, ничего не могу с собой поделать. А что, если ты возьмешь да и не вернешься?
- Все может быть, - сказал Муравей. - Но вот вопить-то не надо бы. Я же тогда вообще не смогу уйти.
- А я и не хочу, чтобы ты уходил, - сказала Белка.
- А мне надо, - сказал Муравей.
Белка тяжело вздохнула.
Муравей опустошил горшочек меду и предпринял вторую попытку отправиться в путь. Вновь он почти растворился вдали, и вновь Белка чуть было не позвала его назад. Но она прикусила язык, махнула рукой на разрывающееся сердце и промолчала. Точка, бывшая Муравьем, долгое время не уменьшалась, и было даже похоже, что она оборачивалась. Впрочем, толком разглядеть этого Белка не могла.