"О, - подумала она, - я... - И тут ее собственные мысли тоже исчезли.

  Больше не было ничего. Ничего.

  Очень постепенно и, может быть, только по прошествии долгого времени, а может, и совершенно внезапно, послышался шорох, еще почти едва различимый.

Это была травинка - она распрямлялась, возникши из ничего. Немного погодя появился лютик, и запахло ивовой корой.

  "... здесь... - подумала Белка. Перед ней возник волосок, а там

постепенно нарисовался и весь хвост.

  - Ну, наконец-то, - вздохнула она.

  Немного погодя мир снова был в полном порядке, и они с Муравьем сидели рядышком и болтали.

  - Это была передислокация, - объявил Муравей.

  Белка никогда не слыхала ни о каких передислокациях.

  - Это катастрофа такая, - пояснил Муравей. - Очень редко случается, - значительно прибавил он. - Все передислоцируется куда-то в никуда. А потом, потихонечку - обратно.

  В тот вечер Муравей показал Белке книжку с картинками. Большинство

страниц были вырваны, или их там попросту никогда не было. И когда Белка перевернула последнюю страницу, книга рассыпалась по листочку. Муравей сдул ее со стола, и листочки, кружась в воздухе, полетели на землю.

  - Это просто чудо еще, что мы тут сидим, - сказал Муравей. - Но само по себе это, в сущности, совершенно обыкновенное дело.

  Белка к тому времени уже проголодалась, и ее больше интересовало, не найдется ли у Муравья чего-нибудь, чтобы заморить червячка. Хотя бы какого-нибудь завалященького букового орешка.

ОДНАЖДЫ УТРОМ Белка села за стол и решила написать письмо Муравью. Но ей никак не удавалось выразить словами то, что она чувствовала.

  Привет, Муравей!

  начала она. Но это было совсем не то. Она бросила письмо на пол и