- Вот ей-богу, совсем тебя забыл, Белка, - сказал он, с болезненной гримасой потирая затылок. - А потом вдруг как вспомню...
Белка уставилась себе под ноги и пробормотала:
- Это был всего лишь один из вариантов.
- Ну конечно, - сказал Муравей.
Он уселся на землю. Но из-за падения он позабыл, что все на свете знал.
И, к своему изумлению, без труда вскочил на ноги.
Немного погодя они в тяжком молчании брели по лесу.
Потом Белка сказала:
- А у меня дома еще банка букового меду.
- Да ну, - сказал Муравей, - и ты молчишь!
Он подскочил на месте от восторга и во все лопатки припустил к буку.
- ПОРА МНЕ в путь-дорогу, - заявил Муравей как-то утром.
Они сидели на ветке перед белкиной дверью. Белка только что проснулась и еще зевала.
- И даже не спрашивай, так ли уж это надо, - предупредил Муравей. - Потому что надо.
- А я и не спрашиваю, - сказала Белка.
- Нет, но ты уже рот раскрыла, чтобы спросить, уж сознайся честно.
Белка промолчала.
- Лучшее, что мы можем сделать, - сказал Муравей, - это проститься
спокойно.
- Да, - сказала Белка.
- Я имею в виду, без причитаний и слез и всяких там "ах как я буду по тебе тосковать" и "возвращайся скорее" - ты знаешь, Белка, я эти дела терпеть не могу...
Белка кивнула.
- Ну, вот теперь давай вставай на пороге... - сказал Муравей.
Белка встала на пороге.
Муравей протянул ей руку и сказал:
- Ну, Белка, бывай здорова.
- Давай, Муравей, - сказала Белка. - Счастливо тебе.
Но Муравей остался недоволен прощанием и не уходил.
- У тебя в горле комок, Белка, - сказал он, - что я, не слышу, что ли!