— Сурово, — посочувствовала я. — Только разве за Пупсика ты не считаешь себя в ответе?

— Старуха, таксу я заводил, и на улицу ее выкинуть не могу. Она без меня пропадет. А Пупсик девушка самостоятельная, выживет. И не заводил я ее. Сама прибилась. Хотя, если честно, предпочел бы не выбирать, а обеих оставить.

Мои воспоминания, по-видимому, несколько отличались от Фединых. Кажется, он довольно долго и упорно окучивал Пупсика, прежде чем та согласилась делить с ним кров и постель. Ее долго страшило то, что она сама именовала «Фединой финансовой нестабильностью». Попросту говоря, у него то густо, то пусто. Когда густо, они шикуют, а когда наступает перебой в заказах, сосут лапу. Правда, Пупсик в результате решила, что другие Федины плюсы перевешивают этот единственный минус, и они стали жить вместе.

В процессе гражданского брака всплыл еще один минус: Ириска. Она, как настоящая женщина, за несколько лет совместной жизни с хозяином привыкла быть единственной, и восприняла появление Пупсика как наглую оккупацию своей территории. Две бабы немного повоевали, а потом вроде смирились с существованием друг друга. Во всяком случае, мне так казалось, однако история со злополучным «Блаником» доказывала: подводные течения, видимо, остались, и туфли стали последней каплей.

Но я-то думала о своем. И страшно обрадовалась ситуации на Федином семейном небосклоне.

— Вещи собирает, — тем временем продолжал отставленный гражданский муж. — Ну и пусть катится. А, что я о своем. Ты-то как. Гляжу, с утра пораньше звонишь. Случилось что?

— Да нет. Просто один вопросик хотела задать. — Издалека приступила я к главному.