— Отстала ты от жизни. У современной собаки должно быть еще много чего. Сейчас лето. Автопоилка с охлаждением требуется в обязательном порядке. А также дозатор корма с таймером, домик для перевозки, три комбинезона, шампунь для мытья, средство против блох, витамины, набор поводков и ошейников, игрушки, сухой корм нескольких видов. Что-то я, по-моему, еще забыл назвать, но с собой захватил.

— И ты все это припер ко мне? — ужаснулась я.

— Естественно. Она ведь у тебя жить будет, и ко всему этому привыкла.

— Ну хорошо. Спускаемся.

— А кто еще? — не понял Федя.

— Чумка. Она у меня в гостях.

— Замечательно! Давно не виделись! — обрадовался он.

Когда мы вышли из подъезда, мистер Сахар заключил мою подругу в пылкие объятия.

— Сколько лет, сколько зим! Совсем не меняешься. И цвет этот тебе к лицу! — оценивающе оглядел он мой поросячьего цвета костюмчик и перевел взгляд на меня. — Учись, Разумовская, у подруги. Ты бы на такой цвет нипочем не решилась. А Викуся выбирает и выигрывает. Ты теперь человек творческий, тоже пора из серенького выбираться.

— Это мой костюмчик, — свирепо сообщила я ему. — А Чумке я его всего-навсего одолжила. Ей-то как раз цвет не нравился.

— Извини, ошибся, — погас Федя.

Он открыл машину. Навстречу нам с радостным повизгиванием вылетела коричневая гладкошерстная такса. Я нагнулась. Она облизала мне лицо.

— Нацеловаться потом успеете. — Федор пристегнул Ириску к поводку. — А сейчас работать.

Мы выволокли с заднего сиденья и из багажника груду разнокалиберных пакетов и свертков.

— Чтоб мне так жить, — с неприкрытой завистью взирала на таксино приданое Чумка. — Избаловал ты собаку, Сахар!

— И не только собаку, — подхватила я, волоча к лифту большой, но довольно мягкий тюк.

— Кого люблю, того балую, — с пафосом отозвался Федя.