— В душ хочешь? — предложила я.

— Издеваешься? — покосилась она на меня, как на умственно отсталую. — А лицо мне потом заново рисовать? Нет уж, потерплю до дома. И вообще, я тебе удивляюсь. Почему нельзя встретить мужика в каком-нибудь приличном месте. Соригинальничать решила. На бульваре.

— В приличное место мы с тобой еще не скоро бы попали, — парировала я. — Сама говоришь: у тебя вечера всю неделю заняты. А потом, в какое приличное место люди каждый день ходят в одно и то же время? Разве только на работу.

— Тут ты, пожалуй, права. Да мне даже интересно. Сто лет по бульварам не гуляла.

Я сварила ей крепкий кофе, и мы собрались.

Уже в дверях Чумка остановилась.

— Тебе не кажется, что мы вместе смотримся несколько неорганично, я даже сказала бы, странно.

Мне оставалось признать ее правоту. Она — целиком в вечернем, а я — в велосипедных шортах, маечке и кроссовках, да еще с велосипедом.

— Действительно, не монтируемся. Как же раньше-то не подумали. Давай, Чумка, переодевайся. У меня есть спортивный костюм и запасные кроссовки. Надеюсь, за последние годы нога у тебя не выросла? — В школе у нас был один размер обуви.

— Не хами, — буркнула она. — Доставай свои шмотки. Костюм-то у тебя хоть не позорной фирмы?

— Сама не хами. Для бульвара сойдет. Там тебя все равно никто не узнает.

— Ну так и знала! Розовый велюр! — Она с трагическим вздохом натянула штаны. — Мне этот цвет категорически не к лицу. Тебе, между прочим, тоже.

— Не знаю, мне нравится. Особенно утром хорошо. Физия не такой зеленой выглядит.

— Если только такой критерий. — Чумка критически оглядела свое отражение в зеркале. — Свинка свинкой. Хорошо, что Владик не видит.

Можно подумать, он много уделяет внимания тому, что на ней надето! По-моему, его интересует лишь то, что находится под одеждой.

— А велосипедика у тебя лишнего не найдется? — с надеждой осведомилась моя подруга.