Нет, никогда, никогда он ее не простит! Ни ради себя, ни даже ради обожаемой матери. Лотта, женщина, которую он любил безумно, безоглядно, на поверку оказалась грязной развратницей. Где же были его проницательность, умение разбираться в людях? Он верил, что знает свою невесту как самого себя, – а на деле выяснилось, что ровно ничего о ней не знал. С тем же успехом можно сделать предложение первой встречной. Просто подойти на улице к первой попавшейся женщине и...

Горько усмехнувшись этой безумной мысли, Карлос рухнул на заднее сиденье лимузина и налил себе большую порцию виски.

Погруженная в тягостные воспоминания, Кэрри не осознавала, что подходит к перекрестку. Невидяще глядя перед собой и механически толкая коляску, она не замечала ни проносящихся мимо машин, ни того, что приближается к краю тротуара.

Вдруг коляска угрожающе накренилась; два передних колеса, соскользнув с бортика тротуара, повисли в воздухе. В тот же миг раздался отчаянный гудок и пронзительный визг шин по асфальту. Вылетев из-за угла, прямо на коляску с малышом стремительно надвигался огромный серебристый автомобиль. 3а ту долю секунды, что оставалась в ее распоряжении, Кэрри успела изо всех сил оттолкнуть коляску обратно на тротуар, в безопасное место. Однако сама она, потеряв равновесие от толчка, рухнула навзничь. Глухой удар, резкая боль в затылке – и темнота...

– Мы ее сбили? – коротко спросил выскочивший из лимузина Карлос.

– Нет!

Дженнаро – когда нужно, он умел двигаться со скоростью света – уже добежал до коляски и оттащил ее в безопасное место, подальше от проезжей части.

– Я ее не сбивал... я заметил ее и затормозил... она сама упала... сумасшедшая какая-то, выскочила на дорогу не глядя, с ребенком... – бормотал шофер, с ужасом взирая на недвижное тело, распростертое на дороге в ярком свете фар.

– Вызывайте «скорую помощь». Из нашей больницы – это быстрее, – коротко приказал Карлос.