– Может быть, лучше мне ее отвезти? – предложил телохранитель. – Вы ведь и часу не проспали с тех пор, как вылетели из Буэнос-Айреса.

Этой ночью я спать не собирался! – мрачно подумал Карлос, вдруг сообразив, что происшествие на дороге заставило его на несколько минут позабыть о «сюрпризе», преподнесенном Лоттой. Но после невинного замечания телохранителя невыносимые воспоминания обрушились на него с новой силой.

Стремясь отвлечься от собственной боли, Карлос осторожно извлек из коляски малышку, завернутую в несколько одеял. Долли застыла, синие глазенки раскрылись еще шире.

– Не бойся. Я не ем маленьких девочек... особенно таких перепуганных.

Карлос сел в лимузин и проследил, чтобы телохранители погрузили туда же немудреные пожитки малышки и ее матери – коляску и сумку. Из сумки выпала пустая бутылочка.

Долли захныкала.

– Да ты, я смотрю, проголодалась? Сейчас, сейчас...

Порывшись в сумках, Карлос обнаружил там пакет детских сухариков. Долли не привередничала: она впилась в сухарик крохотными младенческими зубками, но разгрызть не смогла и снова завопила.

По дороге в больницу Карлосу скучать не пришлось. Теперь-то он понял, что качать на руках ребенка друзей под бдительным надзором матери – это одно, а нянчить чужого младенца самому – совсем другое, В конце концов ему удалось утолить жажду Долли с помощью бутылки минеральной воды из встроенного бара. Само собой, к концу этой операции и Долли, и Карлос, и сиденье были мокрыми – хоть выжимай. Неудивительно, что, выйдя из лимузина у больницы, Карлос Виэйра не смотрелся неотразимым красавцем. Какая уж тут неотразимость, когда ты залит минеральной водой и засыпан крошками от сухарей, а руки тебе оттягивает хнычущий ребенок!

Дженнаро хотел освободить босса от ноши, но Долли, как видно, успела проникнуться к своему неожиданному «опекуну» горячей симпатией: она завопила как резаная....

– Дети любят, когда им улыбаются, – устало вздохнув, изрек Карлос и прижал сразу затихшую малышку к плечу. – Чертовски нервная девчонка.