Теперь уже Линда насмешливо подняла брови в ответ на растерянный взгляд Джеймса. Действительно, в прошлом году Линде пришлось придумать второе письмо Деду Морозу, когда ее родители пригласили их к себе на Рождество. Как она теперь рада, что они встречали тогда праздник всей семьей. Ведь уже перед Новым годом произошла первая трагедия.

Сколько же времени Джеймс собирается пробыть у своего отца? Видимо, недолго, если он вообще туда поедет. Вернувшись из Америки, Джеймс редко виделся с ним, и вряд ли их отношения изменятся даже в рождественские праздники. Линда сказала Мэнди, что они тоже обязательно заедут к дедушке в один из праздничных дней. Майкл был уже старым и слабым, и гости его утомляли, особенно если приезжала молодежь.

– Но разве нельзя нам поехать к нему всем вместе? – Мэнди чуть не плакала.

Линда начинала злиться, а Джеймс улыбнулся.

– Мы с тобой встретимся на Рождество у твоей бабушки, и мы мне расскажешь, что тебе подарили. Она пригласила меня на обед.

Еще одна новость для Линды! Понимает ли вообще ее мать, что делает?! Джеймс им не родственник, для матери он никто, да и Линде – седьмая вода на киселе. За девять месяцев знакомства она не видела от него ничего, кроме неприятностей. Деловые отношения между ним и ее семьей вовсе не обязывали их водить с ним дружбу, тем более приглашать домой. Линде и без того не хотелось проводить рождественский день в доме матери, который казался ей пустым после смерти отца. А теперь надо будет терпеть еще и общество Джеймса. Но Мэнди была в восторге. Она бросилась к Джеймсу и обхватила его за шею.

– Значит, на Рождество мы будем все вместе! – Она запрыгала по комнате, хлопая в ладоши. – Как здорово! Вот если бы дядя Джеймс остался с нами насовсем! Пойду к Кэрол и расскажу, какое прекрасное у нас будет Рождество! – Она выбежала из комнаты.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Линда устало посмотрела на Джеймса и тут же пожалела об этом. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди – рот искривлен, насмешка в глазах. Надменный. Презрительный. Безжалостный. Перечислять подобные прилагательные можно было до бесконечности.