Линда лишилась дара речи, настолько ее поразили слова сестры. Значит, Джеймс с ее сестрой никогда не были…

Энн хотела, чтобы он стал первым мужчиной в ее жизни. Несколько месяцев она уделяла ему очень много внимания. Но потом стало очевидно – Джеймсу она совершенно не интересна.

Между Джеймсом и Линдой также ничего не было с того самого вечера. Тогда он доказывал, что они вполне могут наслаждаться физической близостью друг друга. Не то чтобы она хотела его объятий, не то чтобы очень… Боже! Ведь сейчас она себе лгала. Как она была взволнована тогда! Как удалось ее взволновать человеку, которого она ненавидела! Это пугало…

– Можешь не трудиться отвечать, я знаю, это так, – хихикнула Энн, поднимаясь. – Мне пора одеваться, сегодня вечером мы с Мейсоном кое-куда идем. Позволь мне дать один совет, – добавила она, – расскажи поскорее о своей помолвке матери, иначе от неожиданности она может упасть в обморок.

И Энн поспешила из комнаты.

Дверь клетки захлопнулась, щелкнула задвижка, и уже не будет никакой возможности выбраться.

– А что такое помолвка, мама?

Невинный голосок прервал размышления Линды. Значит, Мэнди все же услышала их разговор. А ведь казалось, она полностью поглощена своими делами. О чем еще они говорили с сестрой?.. Ох, нет!

– Почему дядя Джеймс хочет тебе что-то подарить? Он хочет что-то подарить тебе на Рождество?

Линда облегченно рассмеялась, радуясь, что только это заинтересовало ее дочь. Могло быть намного хуже.

– Да, дорогая. – Она обняла девочку. – Это именно так!

Вскоре появилась мать. Слава богу, она, судя по всему, ничего не знала о возможной помолвке. Сестра, видимо, проявила немного такта, решив не волновать мать. А может быть, она ничего не сказала, потому что Джеймс был начальником Мейсона. О боже, она становилась такой же циничной, как Джеймс. Надо радоваться, что пока никто еще в полной мере не осознал, насколько будущее их семьи зависит от Джеймса…