Хорошо, что Энн промолчала – Линда вела с матерью спокойную беседу о пустяках. По-настоящему озабочена была только Мэнди, которая со всевозрастающим волнением ждала Деда Мороза.

Однако мать не удержалась и попыталась перед их уходом выяснить, почему все-таки они не хотят остаться у нее на Рождество, а предпочитают встретить праздник одни.

Совершенно бесполезно в который раз объяснять, что если она останется здесь, то будет вспоминать прошлое Рождество, когда и Стив, и ее отец были живы. Какой прекрасный был тогда праздник…

Линде совсем не хотелось видеть сейчас Джеймса, но он уже ждал ее. Она ставила свою машину на одно и то же место, поэтому всегда можно было определить, дома она или нет. «Ведь он знал, что мы не вернулись, тем не менее, вышел из машины и позвонил в дверь», – раздраженно подумала она. А Кэрол, не задумываясь, впустила его. Она уже привыкла к его посещениям.

Они с Мэнди, открыв дверь своим ключом, вошли в дом. Из гостиной доносились голоса – Кэрол разговаривала с Джеймсом.

– Дядя Джеймс! – побежала к нему через комнату Мэнди.

На столе стоял поднос с чашкой и дымящимся чайником. Значит, Джеймс приехал недавно.

– Я принесу вторую чашку и молоко для Мэнди. – Кэрол улыбнулась и, выходя, взъерошила волосы Мэнди.

Линда напоила дочь чаем еще до того, как они поехали к матери, зная, что, когда они вернутся, скорее всего, она будет возбуждена и у нее пропадет аппетит.

– А вот и я! – Кэрол быстро вошла в комнату, неся еще одну чашку и стакан молока. И то и другое, наверное, уже давно дожидалось на кухне.

Линда благодарно улыбнулась ей и собралась заговорить, но ее перебила Мэнди.