— Подожди-ка. Ты сказала, Миранда ведет дневник? Это правда?

Мэй кивнула.

— А ты знаешь, где она его прячет?

— В верхнем ящике своего стола. Но почему ты спрашиваешь?

Кевин поднялся с кровати и направился к письменному столу, на котором царил идеальный порядок. Бесцеремонно выдвинул верхний ящик и начал перебирать тетради.

— Зачем ты это делаешь? — растерянно спросила Мэй.

— Да брось ты. Интересно же, что творится в голове у нашей недотроги. Мы просто почитаем и положим на место. Никто и не узнает.

Мэй посмотрела на него с сомнением:

— Но это же нехорошо…

Однако Кевин и не думал ее слушать. Он вынул из ящика тетрадь с бордовой обложкой, раскрыл и понял, что это именно то, что ему нужно. Прочитал несколько строчек, перевернул страницу, потом еще одну…

— Послушай, давай не будем… — начала было Мэй, но Кевин прервал ее.

— Посмотри-ка, — сказал он, глядя на последнюю страницу с записями. — А это она написала сегодня утром. Ого… Здесь про тебя есть. И про меня…

— Про меня? — переспросила Мэй и подошла поближе, влекомая любопытством.

Действительно, может, нет ничего страшного в том, что они совсем немного почитают дневник Миранды? Интересно же. А потом, разумеется, сделают вид, будто ничего не знают.

Где-то в душе Мэй прекрасно понимала, что поступает некрасиво. Но Кевин уже зачитывал вслух выдержки из бордовой тетради:

— «Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить Мэй за то, что она для меня сделала. Честное слово, я ощущаю себя другим человеком. Да и окружающие тоже начали меня воспринимать иначе. Даже Кевин сказал, что стрижка мне к лицу! Кстати, он мне сегодня снова снился. Мы шли по цветочному полю, держась за руки…»

— Ох, Кевин, да она влюблена в тебя! — выдохнула Мэй. — А я ведь догадывалась!

— Да уж, я счастливчик, — хмыкнул он, перевернул страницу и продолжил читать вслух: — «Наяву, правда, Кевин держит за руку вовсе не меня, а Мэй.