— Кара пока что не выбрана, — оправдывающимся тоном сказала Джессика. — Она будет участвовать в конкурсе наравне со всеми.

— В таком случае, — заключила Элизабет, — тебе предстоит работа огромной важности: выбрать двух из семидесяти пяти. Хм. Давай думать. Если Кара не пройдет…

— Кара пройдет, — прервала Джессика. — Это вне сомнений.

— Значит, остается выбрать еще одну.

Джессика испустила глубокий стон и, словно в изнеможении, откинулась на подушку.

— Ты просто не понимаешь. Снова взяв в руки листок, она углубилась в список имен.

— Так. Сандра Бэкон — то, что надо.

Вдруг она взвизгнула и отшвырнула листок.

— А это еще что такое?

— Где?

— Я просто глазам своим не верю!

— А что там?

— Ну наглость! Какая беспримерная, колоссальная наглость! Знаешь, кто тут вписал свое имя?

— Какой-нибудь бандит с большой дороги?

— Энни Уитмен!

— Разве ты не знала, что она тоже собирается участвовать? Она же говорила тебе.

Джессика не отводила горящего взгляда от листка с возмутительным именем.

— Нет, как тебе это нравится! Я и представить себе не могла, что у нее хватит нахальства…

Элизабет облокотилась на спинку стула и покачала головой. Джессика иногда бывала неподражаемой актрисой. Можно подумать, она не знала, что Энни Уитмен тоже хочет вступить в команду. А то зачем бы она постоянно присутствовала на тренировках и внимательно следила, как члены команды отрабатывают движения? И она много раз говорила и Джессике, и Элизабет, что обязательно будет участвовать в отборочном конкурсе. А теперь Джессика визжит, словно на нее крыша падает.

— Джес, ты же знаешь, что я занималась с Энни математикой. Ей надо исправить оценки и уйти из группы отстающих. И я сразу сказала тебе: она делает это для того, чтобы стать болельщицей.

— Надеюсь, ты не поощряла ее? — холодно спросила Джессика.

— Ей это ни к чему. Она бы не отступила, даже если бы против нее ополчилась вся защита команды «Рэмз» из Лос-Анджелеса.