— Но я не потерплю, чтобы в моей команде были подобные личности, — мрачно сказала Джессика.

— Это какие же?

— Знаешь, как ее называют? Дешевка Энни. В школе не найдется ни одного парня, с которым бы она не гуляла.

Конечно, Элизабет слышала сплетни. Об Энни, одной из самых красивых девочек города, рассказывали ужасные вещи. И это знали все в школе Ласковой Долины. Девочки сторонились ее. Энни постоянно была до умопомрачения влюблена то в одного, то в другого парня, но ее любовь длилась не долее чем один-два дня.

— Не удивлюсь, если все это одни разговоры, — отмахнулась Элизабет. — Ты же знаешь, как ребята любят хвастаться своими победами.

— А ты очень любишь всех защищать!

— Не забывай, что я с ней занималась. Поэтому знаю ее лучше, чем ты. Она говорит, что хочет начать новую жизнь. Видела бы ты, как она старается, чтобы исправить оценки!

— Все равно это не наш человек.

— Джессика, я надеюсь, ты дашь ей возможность попробовать свои силы?

— Да пускай попробует. Пробовать не вредно.

Но Элизабет заметила недовольно поджатые губы сестры и ее упрямый взгляд. Убеждать в чем-либо Джессику — все равно что обращаться к каменному истукану. Однако Элизабет сделала еще одну попытку.

— Пойми, Джес, Энни нуждается в этом гораздо больше, чем любая другая девочка во всей школе. Для нее это точка опоры. Я просто настаиваю, чтобы ты отнеслась к ней с сочувствием.

Охваченная внезапной злостью, Джессика даже вскочила с кровати и забегала по комнате. Ну сколько можно приставать с одним и тем же! Разве она, Джессика, хоть когда-нибудь позволяла себе советовать Элизабет, о чем писать в «Оракуле»? Да никогда в жизни!

— Капитан команды болельщиц — я, Лиз! А вовсе не ты. И я не допущу, чтобы какая-то там Дешевка Энни портила престиж целой команды.

— Неужели для тебя ничего не значит, что она решила измениться? Ты так говоришь, словно речь идет не о пятнадцатилетней девочке, а о закоренелом уголовнике.