Коська, Коська! Спишь ты сейчас и не знаешь, какая напасть с твоим другом произошла. И, мо-жет быть, никогда не узнаешь, что по «гиб я за тебя, за твою дружбу.

Печальные мысли прервал Светлячок.

— Слышишь? — спросил он, трогая мальчика за руку.

В коридоре раздавались негромкие шаги, слов-но кто-то старал «ся подойти незаметно.

Светлячок забрался в клетку, а Вадик вскочил на ноги и приго «товился ко всему.

После неясного шепота, больше похожего на спор, дверь камеры распахнулась.

Слуги короля филинов бросили на холодный пол измученную об «лезлую кошку. Шерсть на ней была мокрой от крови, опухшие плаза закрыты, а тело мелко вздрагивало при каждом хриплом вдо-хе.

Вадик забыл обо всем на свете. Он склонился над кошкой и остат «ками воды из кувшина омыл свежие раны.

— Кошечка! И ты здесь? — причитал он. — Тебя-то за что, бедненькую?

Но у той не было сил отвечать.

— Ах ты, несчастная, — жалел ее Вадик. — Как они издевались над тобой… Сейчас я перевяжу тебя. — И он погрозил в сторону двери. — У-у, палачи! По-годите, доберусь я до вас! Все вам припомнится! За все отвечать придется!

Подол рубашки он рвал на узкие полоски и за треском разрываем ой материи не услышал снача-ла довольного шепота:

— Мой король! Что я вам говорил?

А затем и удаляющихся шагов.

Приготовив бинты, Вадик попросил Светлячку светить ярче, но тот, к удивлению мальчика, от-вернулся к стене и, мало того, свер «нулся в клубок.

— Мне ничего не видно! — Рассердился Вадик. Он подошел к фонарю и тряхнул его. — Ты устал или уснул?

— Уснул, — позевывая ответил Светлячок.

— И не стыдно тебе? — от такого поведения не-давнего друга нему «дрено выйти из себя и в обыч-ной жизни, а тут плен, нервы напряжены, истер-занный до полусмерти товарищ кровью истекает, может, послед «ние минуты живет.