Теперь Брук знала наверняка, что и растрогать его не так-то просто. Но она посчитала ниже своего достоинства еще что-либо добавлять к ранее сказанному, а потому решительно поднялась с места, намереваясь покинуть импозантный кабинет воротилы спортивной индустрии, каковым не без основания считался Дэнни Финч.

Однако у окна Брук задержалась и отрывисто проговорила:

— Забудь о том, о чем я только что сказала.

Дэнни тоже встал со своего кресла и задержал Брук неожиданными словами:

— Не совершай опрометчивых поступков, Брук.

— А какие у тебя есть предложения? Что мне осталось, кроме паники, отчаяния и слез? Я и мои дети, по сути, оказались бездомными. Мне даже нечем заплатить за последний семестр Бью в этом году, разве что мы просто перестанем есть.

Брук сотрясалась от нервной лихорадки.

Она чувствовала, что в любую секунду может потерять самообладание, видя перед собой эту невозмутимую скалу Дэнни Финча, в лице которого ни один мускул не дрогнул, пока она выплескивала на него свои беды. Брук хотела с силой тряхануть его, ударить, чтобы это противоестественное спокойствие покинуло его существо. Женщине хотелось достучаться до его безмолвности, хотя она не понимала, для чего ей это нужно. Не правильнее ли вычеркнуть и этого человека из своей жизни, как она уже поступила со всеми лживыми «друзьями»?

- Ты прав, Дэнни. Нет причин драматизировать ситуацию. Я справлюсь... Любой бы справился на моем месте, не так ли? — едко спросила она.

- Я в этом не сомневаюсь, — спокойно произнес Дэнни.

- Я запомню это, Финч. Никогда не забуду, как ты поддержал вдову своего друга, не сомневайся. Я всегда буду помнить тебя как человека, который во всем потакал моему так называемому мужу, отцу моих детей, пока он таскался по притонам, путаясь с кем попало в то время, как его дети не могли заснуть, не спросив: «А когда вернется наш папочка?», — выпалила Брук, тыча Дэнни пальцем в лацкан.