- Я вызвал тебя прежде всего для того, чтобы ты психологически, подготовилась к возможной атаке со стороны репортеров — ввиду ситуации с завещанием. Именно теперь факты и вымыслы относительно жизни Кэлвина начнут выплывать. Ты должна решить для себя, станешь ли ограждать его память от поругания или позволишь в угоду толпе трепать его имя, учитывая, что это еще и имя

твоих детей, — сухо произнес Дэнни.

- Он погиб три месяца назад. До сего, дня этот вопрос передо мной не стоял. Я не знаю, что может измениться теперь, но намерена поступать по совести, и только по совести, — парировала вдова, оскорбленная его высокомерной нотацией.

Дэнни Финч мертвой хваткой сжал ее плечи и процедил:

— Тебе не избежать этого. Для всех ты останешься вдовой Кэлвина Финдли до конца своих дней. На твоей могильной плите будет выбито: «Здесь покоится прах вдовы лучшего гонщика всех времен». Так что не плюй в колодец, — откровенно пригрозил он.

— Благодарю за высокую оценку, Финч. — Она резким движением стряхнула с себя его руки. — Благодарю за понимание и сочувствие. Благодарю за мудрый совет. И что теперь?

— Ты собираешься продать дом?

— А что мне еще остается?

— И сдать машину?

— Сдать машину? Кому? Не понимаю... Почему я должна сдавать кому-то свою машину?

— Машина арендованная, — просветил ее Дэнни.

— В самом деле? Хотя меня уже ничего не удивляет, — безразлично проговорила вдова и лишь едко усмехнулась своим мыслям.

— Тебе придется найти работу, Брук, — уведомил ее Финч.

— Замечательная перспектива для матери малолеток. Полагаю, я смогу найти такую работу, чтобы денег хватило только на хлеб и на нянечку для Лили. При этом Бью придется забыть про учебу в спецшколе. А ты понимаешь, что у Бью скоро каникулы и я не смогу оставить его на это время без ухода?