Неделей позже Брук стояла в просторном фойе уютного особняка Хотон, который в последние годы был для нее домом. Но не теперь: опустев, он лишь отдаленно напоминал счастливое гнездышко из ее прошлой жизни.

На вешалке не пестрили маленькие цветастые вещи детей, велосипед Бью не прижимался к стенке, дожидаясь возвращения из школы своего непоседливого хозяина. Только на полу алело крохотное перышко из огненного боа красотки Лили, которая из дома не выходила, не захватив своего главного украшения.

Брук прощалась с домом, который перестал быть ей и ее детям родным.

Она невольно улыбнулась, когда из дверей библиотеки показался Дэнни Финн с малышом Бью, который, сидя у него на спине, крепко обхватывал сильную мужскую шею и пришпоривал его ножками, словно лошадку.

Брук Финдли была очень рада тому, что дети относительно легко приняли смерть своего отца. Они и прежде его не часто видели, а в последний год Кэлвин практически не появлялся в семейном доме. Но ее сердце дрогнуло, когда она увидела своего семилетку, виснущего у чужого мужчины на плечах.

Для нее Дэнни Финч был лишь другом покойного мужа и известным на всю Австралию футбольным телекомментатором. Не более того. Решение принять его предложение и переехать к нему с детьми было продиктовано лишь безвыходностью. Перспективы сближения с ним она не видела и уж подавно не желала, чтобы дети привязались к этому человеку.

Из дверей детской выплыла маленькая кокетка Лили в своем поистрепанном алом боя на хрупких плечиках — белокурый портрет Брук в миниатюре. Для этой крошки вынужденный переезд был всего лишь, игрой, и девочке не терпелось оказаться в том фантастическом месте, о котором так захватывающе порассказал «дядя Дэнни», как именовали Финча брат с сестрой.