Тогда Дэнни обнял ее правой рукой и, прижав к груди безвольное тело, левой рукой под локоть поднял Брук, буквально уложив ее на себя. Брук лишь сделала все, чтобы удержаться на ватных ногах и не рухнуть вновь на пол.

— Вот... Молодец... — ободрял ее Дэнни. — Конечно же, это никакой не обморок. Ты просто решила вздремнуть на полу моего офиса, — шутливо приговаривал он. — Но, согласись, это была не лучшая идея...

Брук рассеянно огляделась...

Массивный дубовый рабочий стол, на стене за ним множество фотографий с автографами знаменитостей; вдоль другой стены — книжные полки с экспозицией кубков, медалей и прочих наград; биографические издания, множество тематических журналов; третья стена занята огромным плазменным телевизором, транслирующим программы кабельного спортивного канала... Она и впрямь все еще находилась в офисе Дэнни - в эксцентричном офисе его спортивного агентства.

Брук вновь растерянно посмотрела на Дэнни и обнаружила, что тот внимательно следит за ней. Его светло-карие глаза, напоминающие своим оттенком янтарь или осеннюю листву, сосредоточенно и пытливо всматривались ей в лицо. Брук вся сжалась. Хотя она отлично знала этот взгляд, который частенько смущал своей настойчивостью и прожженных спортивных менеджеров, и бесцеремонных репортеров, и фанатичных болельщиц, ей никогда не удавалась разгадать, что скрывается за бесстрастностью этих, янтарных глаз.

Брук сморгнула дымку, вновь навернувшуюся на зрачки, и, посмотрев себе под ноги на палас кофейного цвета, спросила Дэнни:

— Почему? В смысле, ты не знаешь, по какой причине я потеряла сознание?

— А ты не помнишь? — осторожно осведомился Дэнни.

Брук напряженно задумалась, но безрезультатно — ей не удалось припомнить события, предшествовавшие обмороку.

— Признаться, ничего не помню, — расстроенно протянула она, — Может подскажешь?

— Без сомнения... — сухо сказал он и помог ей присесть в кресло для посетителей.