— Да... верно. Теперь я вспомнила все, — подытожила Брук.

Она энергично тряхнула головой, смахнув волосы с лица, и повернулась в сторону широкого окна, занимающего всю свободную от спортивных трофеев стену.

— Неудивительно, что мне изменило хладнокровие. Слава богу, я еще не испустила дух, услышав столь неожиданные новости, — проговорила женщина саркастически.

Дэнни Финч криво усмехнулся. Его всегда интриговала эта женщина, не желающая показывать своего огорчения, скрывающая переживания, как что-то постыдное.

— Брук, что с тобой стало? Куда все ушло? — со вздохом спросил Дэнни.

Брук, посмотрев на него, хотела было что-то сказать, но лишь пожала плечами и, сглотнув, вновь вперила взгляд в оконное пространство.

— Послушай, Брук, не может быть, чтобы все было так плохо.

— Ты знаешь, сколько у меня неоплаченных чеков, Дэнни? Тебе известно, как я ждала дня, когда смогу распоряжаться наследством Кэла. Не ради себя. У меня обязательства перед детьми. Я надеялась, что Кэл разделяет со мной эти обязательства. Но, как видно, он придерживался иного мнения.

И снова они посмотрели друг на друга, она с пылающей во взгляде яростью, он — с осенней прохладой, продирающей до дрожи. Он и после нелепой гибели Кэла оставался его преданным другом.

Брук Финдли скрестила руки на груди, желая защититься от этого пронизывающего и, как ей казалось, укоряющего взгляда.

— Я нечто лишь вестник дурных новостей, Брук. Я не могу ни подсластить пилюлю, ни выкинуть в окошко.

— Ты всегда был его единомышленником, — гневно выпалила женщина. — Выражусь иначе, Дэнни: ты всегда покрывал Кэла, — процедила Брук.

— Не я отправил его в эту поездку по средиземноморским утесам, — отмахнулся от ее обвинения Дэнни.

- Нет... конечно, не ты. Ты на такое не способен. Ты чистенький.

— Просто честный.

— Замечательно... Коли ты такой честный, то не расскажешь ли мне, как это произошло?