— Вы не смогли бы съесть его сами. Это очень большой сандвич для такой маленькой девочки.

Габриель закатила глаза.

— Мне двадцать пять лет. Я независима и плачу налоги. Маленькой девочкой меня назвать никак нельзя!

— Двадцать пять? Вы выглядите моложе.

— Если это комплимент, спасибо. Если оскорбление, считайте, что я пропустила его мимо ушей. — Габриель села на единственный свободный стул рядом с письменным столом. — И я заказала большой сандвич с сыром потому, что могу съесть его сама. Я умираю с голоду. Утром я не завтракала, да и вчера вечером почти ничего не ела.

Габриель откусила большой кусок сандвича. Нет смысла демонстрировать этому типу хорошие манеры.

— Макдауэлл поскупился на ужин, затащил вас в постель, а потом еще и сэкономил на завтраке?

Габриель вскинула голову, и их взгляды скрестились. К своему ужасу, она почувствовала, что краснеет.

— Это абсолютно вас не касается, мистер Холидей!

— Ваш Макдауэлл, по-моему, сплошное мучение, детка, — как ни в чем не бывало продолжил Александр. — Он скуп, сестра его вас не любит. Неужели он стоит того, чтобы тратить на него время?

— Я отказываюсь обсуждать Билли Макдауэлла с…

— Он должен быть настоящим мачо в постели, чтобы терпеть все это!

Габриель швырнула сандвич на стол и вскочила.

— Он не мачо в постели! И я…

— Мне жаль это слышать, — с наигранным сочувствием прервал ее Александр. — Но я уверен, что вы сожалеете еще больше. Значит, вы охотитесь только за его деньгами, да?

— Вы намеренно искажаете мои слова! — обиженно воскликнула Габриель и тут же подумала, что нельзя так остро реагировать на его насмешки, ведь он просто наслаждается тем, что выводит ее из себя. Но как же сильно этот человек раздражает ее!

Александр доел свою половину сандвича и запил щедрым глотком кока-колы.