— Позвольте угадать. Вы считаете, что познавательность в сочетании с развлекательностью не достойна вашей высокоинтеллектуальной студии?

Габриель состроила пренебрежительную гримасу.

— «Любопытный» на одну ступеньку выше жалких бульварных газетенок, — снисходительно признала она. — «Из первых уст» — телевизионная бульварная газетка. Этим все сказано.

— Почему вы точите на них зуб, детка? Любители этих изданий не держат зла на продукцию вашей студии за ее высокую интеллектуальность. На рынке хватит места всем.

— К несчастью, всем места не хватает, — грустно сказала Габриель. — Нашей студии урезают и без того нищенский бюджет, хотя мы пытаемся создавать образовательные телепрограммы и фильмы, в то время как передачи вроде «Из первых уст» получают баснословные доходы, воздействуя на…

— Поберегите ваши эмоции до следующего мероприятия по сбору денег, Габриель. Правда заключается в том, что «Любопытный» увеличивает тираж и купается в деньгах потому, что дает публике то, чего она хочет. Те же принципы и у телевизионной программы. «Любопытный» и «Из первых уст» — забавны, бездумно развлекательны. Ваши же документальные фильмы откровенно скучны. Что нового вы скажете о жизни белых медведей, согласитесь со мной?

— Придется смириться с тем, что мы не найдем общего языка, — возразила Габриель. — И я не брошу тему усыновления. Я начинала как репортер, но весь прошлый год работала и редактором, и режиссером, и сценаристом. Этот материал я хотела собрать и обобщить сама, к тому же босс дал мне на это разрешение. И я собираюсь им воспользоваться, несмотря на ваше расследование или сбор фактов, как вы это называете.