— Я слышала это имя. Он, кажется, бывший диктор местного кабельного телевидения, которого все время пытались уволить то по одной неприглядной причине, то по другой. Он что, будет писать о проблеме усыновления?

Не сказать, чтобы ей это очень понравилось. Вздорный человек этот писака Берти.

— Беррик пытается исправиться. Он полон решимости искупить свои грехи и начать все заново, забыть о том, что он работал в «Параде звезд».

— Он работал в этой бульварной газетенке? Самой мерзкой и пошлой из всех?

— Дайте парню шанс, детка! Беррик делает все возможное, чтобы взлететь до таких морально-нравственных высот, какие и не снились многим его коллегам.

— Вы хотите сказать — вползти? Это обычный способ передвижения для рептилий.

Александр рассмеялся.

— О, да у вас острый язычок, моя прекрасная нереида!

— Да перестаньте же называть меня нереидой!

— А мне нравится. Вам так подходит!

— А вам удивительно подходит прозвище Змея, однако же я вас так не называю.

Он снова засмеялся, совершенно не обидевшись на ее замечание, уселся поудобнее на ее стуле и углубился в чтение. Габриель вынуждена была признать тот факт, что Александр Холидей останется здесь на столько, на сколько пожелает, а когда уйдет, она уйдет вместе с ним знакомиться со своим новым коллегой из «Любопытного».

Габриель не могла понять, как это произошло.

Как возможно, что она так быстро подчинилась ему? Неужели он воспринимает это как должное. О нет, она не воск и не позволит вылепить из себя послушную помощницу.

3

Вскоре Габриель стояла рядом с Александром в тесном кабинетике Берти Беррика, подвергаясь самому омерзительному в своей жизни осмотру. Она кипела от возмущения.