— А прыжков в сторону нет?

Впившись глазами в узкие смеющиеся глазки Шнырика, Вадик шагнул вперед, замахнулся, еще не веря, что сможет сейчас ударить Шнырика.

— Эй, поосторожней.— Шнырик испуганно отпрыгнул к лифту.—Вон твоя невеста уже идет.

Вадик оглянулся и через стеклянную дверь увидел Ольгу. Она не спеша, будто прогуливаясь, брела вдоль дома.

— Если выглянешь из подъезда,—марок не получишь!—пригрозил Шнырику. Вадик тихонько отворил дверь, забрал со скамейки портфель и сбежал по ступенькам на дорожку.

— Привет,— с интересом поглядывая на Вадика, сказала Елисеева.—Ты записку прислал?

— Какую записку?

— Вот.— Елисеева сняла красную вязаную варежку и открыла маленькую неясную ладонь.

Написанная печатными буквами записка слово в слово повторила ту, что лежала у него в кармане.

— Не я,— вздохнул Вадик.

— Ой, нас надули.— Елисеева неожиданно рассмеялась.

Тонкие розовые губки ее все еще хранили улыбку, она шла сбоку и чуть впереди. Вадик же старался отставать на полшага, чтобы разница в росте не так была заметна. Ему казалось, что Елисеева чуть выше его.

— Ты что сейчас делаешь?

— Н-ничего.

— Пойдем ко мне, поболтаем.

— Может, погуляем?

Вадик оглянулся назад, на дверь, за которой прятался Шнырик.

7

Небо черно, но звезды еще не зажигались, только прищурившись и сложив ладони биноклем, их можно было прочитать в бездонной, туманной мгле. Город уже полыхал огнями, вспыхнули неоновые ленты подъездов. На площадке возле школы визжала пила, стучали молотки. Антон в распахнутой куртке, не чувствуя мороза, метался по площадке, раздавая инструмент, распределяя щиты, что подвозили на санках шестиклассники. Самим строительством руководил Бусла: только он один знал, как пустить щиты, чтобы площадка одинаково закруглялась по углам, чтобы стояли они прочно, не падали от удара шайбы.