— У нас все зарезервировано, — быстро солгала она.

— Каким образом? — удивилась Люцилла. — Только сегодня утром ты говорила, что на выходные в доме нет ни одного жильца.

Айрис заскрипела зубами от досады. Она пыталась вспомнить — хоть какую‑нибудь фамилию постоянного клиента, кто мог бы заказать комнату, но тут же поймала холодный, насмешливый блеск голубых глаз гостя.

У нее оборвалось сердце, когда она поняла, что Филипп попросту забавляется ее растерянностью, ее нервным срывом. А что она, собственно, такого сделала, чтобы вызвать его враждебность? В конце концов, это он бросил ее, а не наоборот.

— Я бы с удовольствием остался в Холле, — медленно произнес мистер Бартон, с сардонической ухмылкой подмечая выражение испуга, застывшее на лице молодой хозяйки. — К сожалению, — добавил он, выдержав длинную паузу, — я должен сегодня вернуться в Лондон. Но мне бы хотелось перед отъездом осмотреть дом. — Продолжая улыбаться, он обратился к миссис Динмор: — Я вижу, этот особняк принадлежит к временам Тюдоров и является старейшим в Шилдтоне.

— Абсолютно верно. Я думаю, Айрис будет просто счастлива, провести тебя по Холлу.

Боже! Ему все это явно доставляет удовольствие. Тело молодой женщины дрожало от напряжения. Выказывая полное нежелание признавать себя непрошеным гостем, Филипп, казалось, даже получал некое мрачное удовольствие от созданной им опасной ситуации. Но что делать ей? Как поступить? Необходимо, наконец, избавиться от него, и как можно скорее.

И надо же такому случиться — едва она решилась быстрой экскурсией по дому приблизить его к выходу, как в дверь громко постучали.

— Есть кто‑нибудь? — Джун Кемп просунула голову в дверь гостиной. — Я заехала, только чтобы забрать Руфь. Надеюсь, она вела себя прилично?

— Конечно. Все в порядке. — Айрис улыбнулась подруге, тотчас испытав огромное облегчение. Подарена возможность передышки, и на том спасибо. Но через минуту она услышала детский смех и поняла, что уже ничто не сможет пресечь неотвратимое.