
Ей нравился Джек, нравились и его родители. Но пока она не решила, принять ли ей неоднократные предложения доктора о замужестве, Айрис не хотела слишком тесно сближаться с его семьей.
В любом случае мысль о том, выходить или нет ей замуж, в данный момент, честное слово, являлась не самой актуальной. Кроме того, было бы нечестно по отношению к человеку, так хорошо к ней относящемуся, вовлекать его в сомнительную историю. Как только Филипп Бартон выполнит свое обещание и вернется в Шилдтон, неприятностей и впрямь не избежать.
Прошло уже три недели, как он уехал в Лондон, но напряжение, в котором находилась Айрис, так и не отпускало ее. Это похоже на ожидание взрыва бомбы. Женщина мучилась от сознания того, что ловушка, в которую она попала, не имеет выхода. Даже если Фил будет посещать город короткими наездами, правду все равно не удастся скрыть. Как только люди обратят внимание на очевидное сходство Филиппа и Эшлинг — эти волосы, эти глаза! — каждому жителю маленького городка станет ясно: перед ними отец и дочь.
Айрис понимала, что дальше откладывать нельзя — она должна сказать Джун и остальным друзьям о том, кто в действительности является отцом ее дочери. Во всяком случае, это надо сделать, прежде чем начнутся перешептывания на каждом углу. Но одно дело — решить что‑то сделать, и совсем другое — осуществить задуманное. У нее просто не хватало духа открыть всю правду. От одной только мысли, что предстоит объяснить Джеку события восьмилетней давности, ее бросало в холодный пот. Ведь он, как и все их знакомые, считал Чарлза Олдфилда отцом Эш.
— … Я заеду за тобой около семи. Договорились?
— Что? — Айрис какое‑то мгновение непонимающе смотрела на своего спутника. Она так была занята своими мрачными мыслями, что пропустила мимо ушей слова, обращенные к ней.
Джек выглядел обиженным:
— Я думал, что мы обо всем договорились несколько недель назад. Ты что, забыла про вечеринку в старом здании Ассамблеи? Ее организаторы надеются собрать большие средства и обеспечить поддержку городу в защите старой водяной мельницы.
