— Без проблем. Считай, что все твои заказы приняты, — ответила та. Просьба подруги явно доставила ей удовольствие.

— Большое спасибо, выручила, — удовлетворенно откликнулась Джун. — Кстати, каковы твои успехи на ниве бизнеса?

— Какие уж там успехи. Похоже, все эти дни мне придется проторчать на кухне. Магазины сделали много заказов на рождественскую выпечку. Вот только с постояльцами не везет. Не могу найти жильцов. В данный момент вообще никого нет. И если к этому добавить… — Девушка замялась. — Только между нами — не хочу, чтобы об этом раззвонили до того, как я решусь выложить печальную новость матери. Дело в том, что состоялся ужасный разговор с управляющим банком. Теперь абсолютно ясно, что мне придется, наконец, во всеуслышание заявить о плачевном состоянии моих дел и выставить дом на продажу.

— Ты хочешь сказать…

— Да, да, страшно, но это так. Я встречалась с господином Рейсом, агентом по недвижимости. Объявление о продаже появится в начале следующей недели.

— Не может быть! Как это грустно! — воскликнула Джун, озабоченно взглянув на собеседницу. Она знала Айрис с самого детства, так как девушки родились и выросли в небольшом торговом городке — Шилдтоне. И уж Джун ли не помнить все те несчастья, которые свалились на семью подруги, — публичный скандал и позор, сопровождавшие крах мощной корпорации отца Айрис. Вскоре после этого он умер. Мать в результате обрушившегося на семью горя почти потеряла рассудок. Как несправедливо, подумала Джун, сколько же испытаний выпало на долю одного человека, и вот снова немилосердная судьба посылает ей тяжелейшие проблемы.

— Конечно, это еще не конец света. В любом случае Олдфилд Холл слишком велик для нас, одни счета за отопление чего стоят, — проговорила Айрис, пытаясь смягчить ситуацию, которая — что уж тут притворяться? — и впрямь была безвыходной.