– У вас есть возлюбленный?

Рут отрицательно покачала головой, изучая его мрачное лицо – бледное, напряженное, с синяками под глазами, – словно он не спал неделю. Должно быть, заботы о больной тете и маленьком сыне вконец изнурили его. Оуэну Стоуну нужны нянька и сиделка, а не жена.

– Видите ли, мне неинтересно беседовать с разгневанными любовниками и экс-любовниками, – усмехнулся он.

– У меня давно никого не было, – ответила Рут, думая над тем, как возьмется за эту историю. Нужны еще детали, однако расспрашивать следует осторожно, чтобы он ни о чем не догадался.

– Так, значит, вас ничто не связывает и никто не мешает переехать жить ко мне?

– Ничто и никто.

Но только после дождичка в четверг. Неужели Стоун и правда считает, что какая-нибудь женщина согласится на подобное предложение? Разве что за огромные деньги.

– А что с вашей работой?

– У меня нет работы, – призналась Рут.

Оуэн снова нахмурился.

– Вы безработная? Прикидываете, сколько вам за это заплатят, не так ли?

Рут вскинула голову, возмущенная несправедливым обвинением.

– Ничего подобного! Я уволилась совсем недавно, к слову сказать, из-за того, что подвергалась сексуальным домогательствам. И я вовсе не думала о деньгах, когда звонила по вашему объявлению.

Прищурившись, Оуэн наблюдал за ней несколько долгих, томительных секунд, словно собираясь выяснить, почему именно она позвонила. Но вместо этого спросил:

– Вы собираетесь судиться с этим типом?

– Нет. – Рут невольно подумала, какие красивые у этого человека глаза, хотя и печальные. Темно-карие, почти черные, с длинными черными ресницами. – Этот мерзавец… Словом, недостойно меня судиться с ним.

Оуэн кивнул и больше к этой теме не возвращался, к вящему облегчению Рут. Очевидно, ему хватало собственных проблем.

– Что ж, – сказал он. – Мне нужна жена, которая может принять гостей, умеет поддержать светскую беседу, неглупая.