— Я сказал, что в одном месте осталась пыль. Это шутка, — добавил он, заметив испуг на ее лице.

Она смущенно рассмеялась и посмотрела на полку.

— Да не кое-что, а прилично. Я не могу достать так высоко, а лестницы здесь нет.

— Зато всегда есть ящики из-под мыла.

— Нет, нет, — шутливо замахала она руками. — Если я заберусь на один из них, то мне придется толкнуть речь.

Джон закатил глаза.

— Бога ради, только без этого. Если я услышу хоть еще одно слово насчет предвыборной кампании, мне придется заткнуть уши.

— Мы не так часто смотрим телевизор с тех пор, как там что-то перегорело. Цвета стали просто ужасными. Правда, не знаю, огорчает это меня или радует.

— А почему вы не купите новый?

Она блеснула на него глазами.

— А вы когда-нибудь видели в магазине телевизор за пятьдесят центов?

Несколько секунд Джон недоуменно смотрел на нее. Чтобы приобрести широкоэкранный плазменный телевизор, ему надо было только достать из кармана свою пластиковую карточку. И он никогда не думал, что для кого-то может оказаться недоступным даже самый простой телевизор.

— Простите. Должно быть, я слишком привык брать в магазине то, что мне просто понравилось.

Она сделала серьезное лицо.

— И вас все еще не арестовали?

Он рассмеялся:

— Я не выхожу за пределы того, что платит мне мой босс.

— Должно быть, он достаточно щедр, — вздохнула она. — Может, ему нужна профессиональная уборщица?

— Нужно спросить.

— Нет. Лучше я останусь на работе, которую знаю, — она бросила осторожный взгляд в сторону Тарлетона, — и займусь своими делами, пока меня не уволили.

— Он не сможет уволить вас. Через две недели его заменит другой менеджер.

Сердце девушки замерло.

— О боже…