— Могу себе представить. — На лице Люка мелькнула улыбка. — Ты стала дикой и необузданной, как мустанг на воле.

— Представь себе, нет. Там не оказалось никого, против кого я могла бы бунтовать, так что я, наоборот, присмирела.

— Уверен, это только порадовало Рафа.

— Может быть, но он ничего не говорил, — пожала плечами Габи. — Скорее всего, он знал, что, как только я уеду отсюда, все так и будет.

Люк посмотрел на нее:

— Ты ненавидишь Кавернес?

— Нет. — Она огляделась и покачала головой. — Как можно ненавидеть такую красоту? Скорее я ненавидела то место, которое занимала здесь. Не пойми меня превратно: я вовсе не мечтала стать хозяйкой замка. Я просто не хотела, чтобы мое положение в обществе определяло мою жизнь.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — сухо бросил Люк. Его глаза стали почти черными. — А какие чувства ты испытываешь сейчас?

— Противоречивые, — честно призналась Габриель. — С одной стороны, мне кажется, что я вернулась домой. С другой — хочется поскорее отсюда уехать, так как я и теперь считаю, что здесь для меня нет места. Я по-прежнему безразлична Жозе, возможно, и вам с Симоной тоже, хотя вы приняли меня куда теплее, чем родная мать.

— Ты не права. Для тебя здесь всегда найдется место, Габи. Всегда, — повторил он.

— Посмотрим, — уклончиво ответила девушка.

— Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, — тщательно подбирая слова, сказал Люк, — ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Брови Габриель удивленно взметнулись вверх.

— Почему ты это говоришь?

— Ты лишилась дома из-за меня.