— Опять с кем-то воевала? — вопросом встретила сестру Луиза. Она сидела на диванчике в гостиной и лениво листала журнал. — Я чуть не оглохла от твоих криков.

— Извини, Лу, — мягко произнесла Джулия. — Это все разносчик газет. Его безалаберность меня выводит из себя.

— Тебе следовало бы быть с ним помягче. Он ведь ребенок.

— Я не умею быть мягкой.

— Умеешь. Со мной ведь ты совсем другая.

Джулия с нежностью посмотрела на младшую сестру, в которой души не чаяла. Ну как можно кричать на Лу? На милую, родную, драгоценную Луизу. Глупышка, неужели она не понимает, почему Джулия относится к ней совсем иначе, чем к прочим?

— А завтракать будем? — спросила Лу, позевывая.

— Разумеется. — Джулия подошла к ней и поцеловала в лоб. — Ты мое все, дорогая. Я очень тебя люблю.

— Ага, и я тебя тоже, — сказала Луиза и снова уткнулась в журнал.

Джулия отправилась на кухню, размышляя над словами сестры. Да, наверное, стоило научиться быть сдержаннее. Но как тут не выйти из себя, когда топчут любимый газон?

Джулия достала из холодильника молоко и яйца. По утрам она всегда ела омлет, а вот Лу предпочитала овсянку. Сестры были совершенно не похожи, даже когда речь шла о вкусовых пристрастиях. Впрочем, внешне Джулия и Лу различались так сильно, словно были посторонними людьми. Среди их родственников упорно циркулировали слухи о том, что у сестричек разные отцы.

Стоило Джулии вспомнить о подобных сплетнях, как ее затрясло от ярости. Как можно обвинять Клару, их мать, в неверности мужу? Все, кто знал Престонов, видели, как трепетно супруги относятся друг к другу. Однако даже Джулия, пресекавшая все разговоры на тему измены Клары, не могла объяснить, почему Лу не похожа на человека, чью фамилию носила.