— Значит, нам придется проводить вместе больше времени, чем я предполагал, — сказал он доверительным тоном.

— Наверное, — отозвалась она.

— Иногда мы будем оказываться в более интимной обстановке. Кухня не всегда будет разделять нас.

Алберта судорожно сглотнула.

— Я не живу на кухне все двадцать четыре часа в сутки.

— Я только хочу заверить вас, — мягко улыбнулся Лоренс, — что сказал правду вашим братьям. Ваше благополучие станет моей главной заботой. Я не сделаю ничего такого, что могло бы повредить вашему здоровью или благосостоянию. Я не допущу, чтобы что-то или кто-то причинил ущерб вам или вашему ребенку. Я имею в виду и самого себя. — Его и без того тихий голос перешел почти на шепот.

— Я вам верю, — кивнула Алберта.

Он издал негромкий и как бы самоуничижительный смешок и отступил в сторону.

— Прекрасно. Продолжайте и дальше доверять мне. Зная о вашем доверии, я с большей легкостью переживу невозможность прикоснуться к вам.

В удивлении она распахнула глаза и попросила:

— Будьте так любезны повторить, что вы только что сказали.

— Извините, но я воздержусь от этого. Хочу, чтобы вы уяснили себе, что вам абсолютно не о чем беспокоиться. Я сказал вашим братьям правду о том, что позабочусь о вашей безопасности. Однако следует сказать все честно, поскольку сейчас я прошу вас о том, что выходит за рамки ваших обязанностей. — Лоренс пристально посмотрел на нее. — Вы еще можете отказаться, и мы вернемся к изначальному плану или, если пожелаете, вообще откажемся от всяких планов.

— И что вы будете делать без помощника и без поварихи?

Лоренс не колебался и секунды.

— Как-нибудь выживу. Человек я богатый и сильный. Так что не беспокойтесь.

Как же не беспокоиться, подумала Алберта. Богатство и сила не всегда могут обеспечить человеку все необходимое. Она догадывалась, что Лоренс упустил очень многое в своей жизни.