— Празднование будет публичным, Ане. Можешь сказать Сайресу, что я не прикажу выгнать его, если тебя интересует именно это.

— Чудесно. Иное отношение повредило бы моему бизнесу, сам знаешь.

Лоренс и глазом не повел.

— Не хотелось бы лишать вас обеда. — Он явно намекал на то, что не собирается продолжать разговор.

— Да, но я еще не все сказал. Далеко не все. Ты не хочешь познакомить меня с сопровождающей тебя прекрасной леди? Или она — твоя тайна?

— Ане, — проворчат Лоренс, — зачем мне держать что-либо в тайне от тебя?

— Может, затем, что я самый крупный из твоих конкурентов, Ларри? Затем, что я раздражаю тебя? Или затем, что ты хотел бы, чтобы меня вообще не было на свете?

Лоренс поднял руки ладонями вверх и парировал:

— Я не собираюсь драться с тобой на кулачках, Ане.

— А я не собираюсь уходить только потому, что ты меня терпеть не можешь. Какая мне от этого радость, если гораздо приятнее остаться и позлить тебя? Я всегда испытываю искушение вывести тебя из себя. Ты так хорошо владеешь собой. И ты всегда был любимчиком Монтегю.

Лоренс неприязненно проронил:

— Прощай, Ансельм.

Мужчина повернулся спиной к Лоренсу, но и не думал уходить, а обратился к Алберте, обворожительно улыбаясь:.

— Позвольте мне представиться, поскольку этого не сделал Ларри. Ансельм Силвермен. Ларри отличается собственническим инстинктом в отношении своих дам, — доверительно сказал он, потянулся к ней и слишком уж интимно погладил ее руку.

У Алберты даже перехватило дыхание. Она сделала жалкую попытку улыбнуться.

— Алберта Джонсон, — негромко вымолвила она. — Я работаю у мистера Стоуна.