У Лоренса бывали свои монстры, но он сумел перебороть их и сейчас невольно почувствовал расположение к очаровательной леди в интересном положении.

Его ответная улыбка, видно, пробудила что-то в ней.

— Обычно они не кусаются, — доверительно сообщила она. — Они немного не в себе потому, что проиграли в покер почти всю ночь. К тому же их всегда беспокоит мое не такое уж и страшное упрямство.

— Не такое уж и страшное? — почти прорычал тип по имени Стан. — Берти, нам действительно нужно поговорить. Дорогая, может, ты забыла, что мы собирались сегодня пообедать вместе?

Она в изумлении распахнула свои сине-зеленые глаза.

— Я попрошу Эдну потихонечку измерить сегодня ночью твой нос — не вырос ли он на дюйм или два, — пообещала она. — Я с радостью пообедаю с вами. Может быть, на следующей неделе?

Брови Стана нахмурились, глаза потемнели.

— Ты ошибаешься, Берти, — сказал он. — Не хотелось бы, чтобы ты поступила опрометчиво и совершила еще одну ошибку, о которой будешь жалеть.

Взгляд Стана опустился на ее округлившийся живот.

Женщина сделала глубокий вдох и выпятила подбородок.

На лице брата сразу же появилось выражение вины.

— Черт! Извини. Я совсем не то имел в виду. Она прикусила губу, потом кивнула.

— Я так и подумала.

Лоренс в душе восхитился ею и одновременно почувствовал раздражение из-за поведения братьев. Он не знал всех обстоятельств, но понимал, что она ощущает немалое смущение в таком затруднительном положении. Подобный разговор должен происходить в другом месте. Интересно, почему он не состоялся раньше. В остальном… Что ж, можно еще подумать, стоит ли нанимать ее. Однако, размышлял Лоренс, я не намерен увольнять ее перед лицом целой толпы, даже если она состоит из ее родственников. Он хотел побеседовать с ней наедине. Лоренс обратился к братьям: