Трент поморщился.

– Не хочу.

Она улыбнулась.

– Прошу тебя, всего на несколько минут. Мне нужно поговорить с бабушкой.

– А почему я не могу остаться? – закапризничал он.

Молли сердито посмотрела на него.

– Трент.

Выпятив нижнюю губу, он взял у нее свои принадлежности для рисования и направился к двери.

– Никуда не уходи из комнаты.

– Ладно, – пробормотал мальчик.

Проводив его взглядом, Молли печально улыбнулась. Он был таким славным. Ей редко приходилось быть с ним строгой, но она не хотела, чтобы он слышал их с матерью разговор.

– Мама, – произнесла Молли, легонько коснувшись плеча Максин.

Та открыла глаза и, рассеянно оглядевшись по сторонам, улыбнулась дочери, но затем, не обнаружив внука, нахмурилась.

– Где Трент?

– В нашей комнате. Он скоро придет.

– Который час? – спросила Максин, хмурясь еще сильнее.

– Почти полдень.

– О боже. Не могу поверить, что я так долго спала.

– Все хорошо, мама. Тебе нужно как можно больше отдыхать.

– Нет, мне нужно как можно больше времени проводить с моей дочерью и внуком, прежде чем я вернусь к работе.

Молли колебалась. Она не знала, как сказать матери правду, чтобы не причинить ей боль.

– Мама…

– Ты собираешься мне сказать, что я больше не смогу работать, не так ли? – Максин пристально посмотрела на дочь.

– Да. – Молли облегченно вздохнула.

– Ты ошибаешься.

Чувство облегчения продлилось недолго.

– Я…

– Все будет хорошо. Я знаю, что растянула несколько мышц на спине…

– Мама, – перебила ее Молли, – доктор говорит, что твое выздоровление будет долгим.

Подбородок Максин задрожал.

– Я отказываюсь в это верить.

– Это правда, мама, и ты должна с ней смириться. Если бы у тебя не было остеопороза, то, возможно, все сложилось бы по-другому.