Взяв себя в руки, Молли свернула на усыпанную гравием дорожку, ведущую вверх к ранчо. Поднявшись на холм, она заглушила мотор и несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Она знала, что это будет нелегко, но чтобы настолько… Каждый нерв в ее теле звенел от напряжения как струна.

Это совсем на нее не похоже. Будучи дипломированной медсестрой, Молли гордилась тем, что у нее железные нервы. Работа требовала от нее выдержки и хладнокровия. Но предстоящая встреча не имела никакого отношения к работе. Скоро она столкнется лицом лицу с мужчиной, которого надеялась больше никогда не увидеть. Мужчиной, который не только разбил ей сердце, но вырвал и его из груди и растоптал.

Прекрати, Молли! – приказала она себе, затем посмотрела в зеркало заднего вида на Трента. Ее волнение никак не передалось ему: он по-прежнему крепко спал. Молли нахмурилась, осознав, что через несколько минут придется его разбудить. Если ее сынишка не высыпался, он капризничал и был неуправляемым.

Впрочем, когда она начнет рассказывать ему о лошадях и коровах, которых он сможет видеть каждый день, малыш быстро успокоится. Для визита к бабушке она даже купила ему ковбойские сапоги и шляпу. Молли улыбнулась, вспомнив, как Трент важно разгуливал по дому в этом наряде и при каждом удобном случае вертелся перед зеркалом.

Но вдруг ее улыбка исчезла и из груди вырвался вздох. Взгляд ее упал на дом Уорса, и на мгновение ей захотелось развернуться и уехать отсюда. С глаз долой – из сердца вон. Но эта мысль улетучилась, когда она вспомнила о матери, чей удрученный голос преследовал ее вот уже несколько дней. Мать нуждалась в ней. Молли была в неоплатном долгу перед Максин Стюарт, и не только потому, что та была ее матерью. Максин всегда поддерживала дочь, хотя Молли почти ничего ей не рассказывала о своей жизни в последние годы. Она не расспрашивала, и Молли была ей за это благодарна.