– А я не могу получить подарок сейчас?

Улыбнувшись, Молли взъерошила его волосы.

– Придется немного подождать, малыш.

Затем она повернулась, чтобы обнять мать, и у нее защемило сердце. Когда-то красивое гладкое лицо Максин покрывали морщины, под глазами залегли темные круги. Сейчас она казалась болезненной и хрупкой, хотя всегда была воплощением красоты и здоровья, Незнакомые люди иногда даже принимали их с Молли за сестер.

Годы. Именно это так изменило и состарило ее мать. Взглянув на Максин глазами профессионала, Молли поняла, что боль еще не скоро ее отпустит. Она видела снимки, присланные ей доктором Коулменом, и у нее не было причин сомневаться в поставленном им диагнозе.

– Мама, как ты себя чувствуешь? – спросила она после небольшой паузы.

– Хорошо.

Молли закатила глаза.

– Ты забыла, с кем разговариваешь?

Максин состроила гримасу.

– Помню, с медсестрой.

– Еще она причина, чтобы быть со мной откровенной.

– Хорошо. У меня ужасно болит спина, – призналась Максин, наблюдая за Трентом, который ходил по комнате и все трогал.

– Именно поэтому я здесь.

– Но, разумеется, ненадолго. – Максин поморщилась. – Я не позволю, чтобы из-за меня ты потеряла работу.

– Не беспокойся, мама. – Молли наклонилась и поцеловала мать в щеку. – Наш главврач замечательный человек. Я взяла отпуск по уходу за тобой, к тому же у меня остался в запасе неиспользованный отпуск. Итого четыре недели.

– Однако…

– Все в порядке, уверяю тебя. Моей карьере ничто не угрожает.

Максин облегченно вздохнула.

– Рада это слышать. – Она улыбнулась. – Я так рада видеть вас с Трентом. – Максин посмотрела на внука и еще шире заулыбалась. – Он так вырос с тех пор, как я видела его в последний раз.

– Трент слишком быстро растет, – произнесла Молли надтреснутым голосом. – Он уже больше не мамочкин малыш.

– Это не так, – возразила Максин. – Он навсегда останется для тебя ребенком, как и ты для меня.