— Добрый вечер, дамы и господа, дорогие телезрители! Начинаем ток-шоу! — начала Шерри, двигаясь к своему месту в зале. Затем отпустила заготовленную два дня назад шутку, села в свое кресло и наконец произнесла: — А сейчас прошу приветствовать нашу сегодняшнюю героиню Элси Нейлз!

Та, как и договаривались, сразу появилась в студии и тоже была встречена аплодисментами.

В этот момент Шерри поймала себя на мысли, что даже не уверена, настоящее ли это имя, Элси Нейлз, или Брендон выдумал его.

Дальше мысли Шерри переключились на Брендона. Она произносила свои обычные, давно обкатанные фразы, а сама размышляла над тем, что сейчас делает Брендон. Наверняка наблюдает за ходом передачи, ведь это его детище, он сам ее подготовил. То-то ему будет досадно, если публика сойдется на отрицательном решении! А если наоборот, подал голос гнездящийся где-то в глубинах сознания Шерри оппонент. Если решение окажется положительным?

Об этом она предпочитала не думать. По крайней мере не сейчас, во время передачи. Иначе дело кончится тем, что зрители увидят кислую физиономию своей любимицы Шерри Джордан, а это уж совсем ни к чему. Как бы ни скребли кошки у нее на душе, профессиональный долг призывает улыбаться.

Свою историю Элси Нейлз изложила очень правдоподобно — наверное, сама Шерри не смогла бы рассказать лучше. Разумеется, текст писал Брендон, но суть подал, во-первых, объективно, во-вторых, с женской точки зрения.

Когда Элси Нейлз умолкла, Шерри произнесла несколько приличествующих случаю слов, после чего спросила ее, что, собственно, требуется от аудитории.

— Ну, хотелось бы узнать общее мнение, — ответила Элси. — Как же мне все-таки быть: идти с боссом в ресторан или нет? Посоветуйте, пожалуйста — сама я не знаю, что и делать. — Чуть помедлив для пущего эффекта, она добавила: — Ей-богу, как скажете, так и поступлю!

Шерри вздрогнула. Последней фразой Элси выразила сущность заключенного в минувшую среду пари: как публика решит, так Шерри и сделает. Разумеется, Брендон нарочно вписал эти слова в текст, вызубренный позже Элси. Тем самым он словно напоминал Шерри — смотри, уговор дороже денег!