— Данте, — ухмыляясь и покачиваясь на каблуках, проблеял он, — разреши представить тебе нашу новую сотрудницу, ведающую закупками на Востоке. Это…

— Лейла Коннорс-Ли. — Сильный голос Данте словно омыл ее, отстранив Ньюбери с его вязкими фразами. А какие красивые у него глаза! Их зеленовато-голубая глубина соперничала чистотой с аквамарином. Обрамленные густыми черными ресницами, эти глаза бесстыдно оценивали ее с головы до ног, и Лайла почувствовала себя раздетой донага. — Конечно, — продолжал он, беря у Ньюбери два бокала и протягивая один ей, —кем же еще вы можете быть?

Лейла с трепетом ощущала электрические разряды, искрившиеся между ними и лишавшие ее самообладания. Она изо всех сил старалась создать впечатление преданного делу профессионала. Не поднимая головы, чтобы не встретиться с его взглядом, она вежливо произнесла:

— Добрый день, мистер Росси. Для меня большая честь — оказаться здесь. Пойнсиана такой красивый остров!

Он попытался пробиться сквозь ее отчужденность.

— Мы оба знаем, какая удача, что вы здесь, —поправил он. Красивые губы особенно четко выговорили слово «удача».

— Вы, несомненно, имеете в виду, — она чуть вздернула подбородок, — что совсем еще новый работник компании редко зарабатывает право участвовать в ежегодном совместном отдыхе.

— В частности, и это. — Он взял ее за локоть и увлек в сторону, где их разговор не могли слышать другие.

Никто не пытался присоединиться к ним, но все заметили, что он увел ее, и ждали, что будет дальше. Одни — злобствуя, другие — сочувствуя и ободряя.

— Итак, — проговорил он, подняв бокал с ромовым пуншем, — вы наша новая сотрудница. Легко ли было выдержать конкурс?

Он произнес это так, будто ему было неважно, что она ответит. Будто ему не было дела до того, каким образом она проложила себе путь в это избранное общество.