Но каждый жест выдавал охватившее его напряжение. Об этом говорила и небрежная поза у балюстрады террасы, и взгляд, устремленный на море. Он словно не решался смотреть на нее. Спрятавшись за маской безразличия, он так же остро ощущал ее присутствие рядом, как и она. Оба словно решали: когда оке это случится? У нее прерывисто стучало сердце, ладони взмокли от волнения.

Она содрогалась, чувствуя опасность, исходившую от него, и с восторгом и ужасом стремилась навстречу этой опасности. Первый раз в жизни Лейла чувствовала, что тело ее вышло из-под контроля. Ее влекло к Данте, и от этого перехватывало дыхание.

Она никогда прежде не встречала такого неотразимого и волнующего мужчину. И неважно, что она поняла это в считанные минуты. Лейла просто знала, так же точно, как собственное имя: он — ее судьба.

— Я наткнулась на рекламу вашей компании в журнале и решила послать запрос о работе. — Ей удалось замаскировать смятение холодностью.

— Почему?

Долги отца, которые она взяла на себя. Но это слишком убогая тема, когда воздух пронизан волшебством.

— Потому что это показалось мне интересным, —беззаботно проговорила Лейла. — А я была готова к переменам.

— Должно быть, вы любите принимать вызов. —Он обласкал ее медленной улыбкой. — Насколько я понимаю, у вас не так уж много опыта в импортном бизнесе Канады.

— Это верно, — призналась она, до глубины души согретая его улыбкой. — Но я хочу учиться. Я свободно говорю по-китайски и хорошо знаю, как ведется бизнес на Востоке.

— Хорошо знаете? — Он наполнил два эти слова таким богатством значений, что на мгновение Лейла усомнилась, правильно ли поняла его интерес к себе. Ведь некоторые из коллег-мужчин, в частности Карл Ньюбери, полагали, что она получила место не только за свои способности.

— Я родилась и выросла в Сингапуре и очень много ездила по Дальнему Востоку.