Задиристый тон и воинственно выпяченная грудь не скрыли того, что кавалер Кристины не столь глуп, как это казалось раньше, и тоже понял значение взгляда противника.

— Я человек, научивший Кристину, как расправляться с подонками вроде вас, — пояснил Говард.

— Так кто же вы, ее брат?

— Ну уж нет! — одновременно воскликнули Кристина и Говард.

— Я только спросил! Зачем же так кричать! — Действие вина начинало проходить, оставив Гарри после себя головную боль и чувство апатии. Ему никогда не правились рыжие женщины — слишком уж много о себе воображают.

— Должен вас предупредить, — заметил Говард, неодобрительно покосившись на Кристину, — что она всегда была склонна к насилию.

— Это просто рефлекс, — огрызнулась она, краснея от язвительного намека на недавний инцидент, когда, как глупая школьница, впала в панику после его поцелуя. — Господи, да если бы ты был моим братом, я бы эмигрировала.

— Если бы ты была моей сестрой, я купил бы тебе билет.

— А если вы оба сейчас же не уберетесь отсюда, — вскипела Кристина, — я вызову полицию!

Говард бросил на нее типичный для него снисходительный взгляд.

— Можешь звать кого угодно, только помолчи минуту. Будь хорошей девочкой.

Хорошей девочкой! Стиснув зубы, Кристина досчитала до десяти.

Ее никак нельзя было обвинить в неблагодарности. И если бы из этой щекотливой ситуации ее выручил кто-то другой, она была бы ему благодарна, очень даже благодарна.

Однако это был не кто-то другой, а именно Говард, последний человек на свете, которого Кристине хотелось бы повстречать в подобных обстоятельствах. Она недовольно покосилась на его чертовски близкий к совершенству профиль. Как всегда, в Говарде чувствовалось нечто особое, так было еще до того злосчастного поцелуя, и не могло ее не раздражать.

Начать с того, что эффектная внешность и харизматичность личности Говарда давали ему незаслуженное преимущество в жизни.