К тому же, хотя она считалась девушкой высокой, для того чтобы взглянуть на него, ей приходилось задирать голову. Но главное заключалось в его непоколебимости, абсолютной уверенности в своем превосходстве над другими и своей правоте… что, увы, не раз подтверждалось в дальнейшем. Хотя он не отличался буйностью права и напористостью ее отца, однако результат бывал тем же. Чему Кристина неоднократно оказывалась свидетельницей. Стоило Говарду что-либо сказать, как окружающие его люди начинали вести себя как стадо безмозглых овец, неожиданно обретших естественного лидера. Естественный лидер!

Однако вожаком овечьего стада может быть только баран, с насмешкой подумала она. И тут же сама себе возразила: Говард скорее волк, а не баран, — поджарый, безжалостный, лишенный всякой человечности…

— Не смей говорить со мной покровительственным тоном, Говард Рэмфорд! — огрызнулась она, уперев руки в бока и бросив на него враждебный взгляд. — Я не отношусь к числу твоих подчиненных… слава Богу!

Когда-то, правда, относилась… целое утро — самая короткая из ее работ. Конец наступил совершенно неожиданно, после того как Кристина случайно подслушала унизительный для себя разговор, из которого выяснилось, что эта работа никому не нужна и что она, вероятно, единственный человек в фирме, который этого не знает.

— Это же совершенно очевидно. Она никогда бы не получила это место без протекции.

— О какой работе вообще может идти речь, — последовал сопровождающийся смехом ответ.

Кристина пряталась в кабинке туалета до тех пор, пока сплетницы не ушли. А затем, смыв следы жгучих слез холодной водой, направилась прямо в его кабинет, заставив замолчать запротестовавшую было секретаршу одним взглядом. Будучи дочерью Огастеса Гаскела, она знала, что высокомерный взгляд открывает двери успешнее, чем вежливое обращение.

В течение последовавшего за этим бурного разговора, Говард признался, причем без тени стыда, что действительно создал это рабочее место из любезности к ее обеспокоенному отцу, и более того, даже жалованье Кристине идет не из его кармана! Потом он имел наглость предложить рассматривать эту работу как возможность приобрести опыт, который ей не получить ни в одном другом месте.