Кристин проснулась с улыбкой на губах: ей снилось ранчо, Антонио и Недотрога – ее первая лошадь, на которой Антонио учил ее ездить. Только что ладони Кристин касались теплые, бархатистые губы Недотроги, осторожно подбиравшей крошки сахара, и вот уже приятное сновидение рассеялось. Ощущая потерю и холод, Кристин посмотрела на потолок.

Впрочем, через несколько секунд она осознала, что ощущение холода не только в душе – оно вокруг: температура в комнате, наверное, не превышала пятнадцати градусов. К тому же было довольно сумрачно, а по белому потолку бродили какие-то неясные тени.

Из-за полумрака она решила, что еще слишком рано, но часы опровергли это предположение, и Кристин несказанно удивилась: почти девять! Давно она не просыпалась так поздно. Вылезать из-под толстого одеяла ужасно не хотелось, но Кристин пересилила себя. Сунув ноги в мягкие домашние туфли, она встала и рассеянно взъерошила волосы. Эта привычка осталась у нее с детства, и Изабель, когда они ночевали вместе, всегда потешалась над ней из-за этого. Обхватив себя за плечи и ежась от холода, Кристин подошла к окну: небо по-прежнему было затянуто низкими свинцово-серыми облаками, из которых непрерывно сыпал мелкий и нудный дождь. Ничего себе начало весны! – подумала Кристин, отходя от окна и пытаясь взглядом отыскать теплый халат.

Что-то ее беспокоило, и она стала прислушиваться к себе, пытаясь отыскать истоки своей тревоги. Наверное, это из-за сна, решила Кристин. Ей снова снилась Изабель, Антонио, ранчо Ромеро и... Господи, да ведь вчера приезжал Рик! Кристин почувствовала, как сердце заколотилось, а от прилившей крови загорелись щеки. Невольно она прислушалась, но в доме царила глухая тишина. Конечно, он уехал. Иначе и быть не может!